Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма
Top
Исследования

 
Второе полугодие 1998 года. Внутренняя политика.

 

Суперпрезидентская республика Б.Ельцина как тормоз выхода из кризиса

Система власти, созданная Б.Ельциным в рамках политико-правовой конструкции суперпрезидентской республики, в рассматриваемый период превратилась в мощный фактор, стимулирующий развитие системного кризиса и одновременно блокирующий возможные пути его преодоления. Волюнтаристское мартовское решение Президента о смещении кабинета В.Черномырдина и назначении премьером С.Кириенко, продиктованное лишь стремлением Б.Ельцина сохранить за собой лидирующие позиции в российской политике и подготовить условия для третьего президентского срока, привело к появлению слабого и неэффективного правительства. Однако уже летом стало очевидно, что политические амбиции Б.Ельцина расходятся с реальными возможностями их обеспечения. Так, фактически за спиной Президента в июле-августе началось формирование широкой элитной коалиции, ставившей целью скорейшее смещение правительства С.Кириенко. Участие в ней приняли группы с различными, подчас противоположными интересами - от некоторых финансовых олигархов (Б.Березовский) и верхушки президентской администрации (В.Юмашев) до экс-премьера В.Черномырдина и лидеров КПРФ.

Буквально накануне 17 августа Б.Ельцин, находясь в Новгороде, пообещал всей стране, что девальвации не будет. Спустя несколько дней после финансового обвала стало понятно, что Президент, претендующий на сохранение роли общенационального лидера, не имеет адекватного представления о ситуации в России. После фиаско кабинета С.Кириенко Б.Ельцин, спасая собственную репутацию, пошел навстречу предложениям коалиции, добивавшейся отставки правительства "юных реформаторов" и согласился на назначение В.Черномырдина новым премьером.

Но дальнейшее развитие событий отчетливо показало, что даже таким образом главе государства трудно сохранить в своих руках политическую инициативу. Как только стало ясно, что после назначения В.Черномырдина Б.Ельцин и его окружение намерены оставить без изменений прежний механизм принятия решений, при котором самостоятельность правительства будет в значительной степени ограничена президентскими структурами и связанными с ними олигархами, Президенту пришлось столкнуться с мощным сопротивлением в Думе и Совете Федерации. В ситуации, когда большая часть элит начала выражать недовольство позицией Б.Ельцина, в президентской администрации произошел раскол. Неудачными оказались и попытки запугивания общественного мнения перспективой введения чрезвычайных мер (вариант с назначением премьером красноярского губернатора А.Лебедя). В этих условиях глава государства и его ближайшее окружение были вынуждены согласиться на назначение премьером политика, приемлемого для большей части истеблишмента, - министра иностранных дел Е.Примакова.

В октябре - начале декабря в результате очередного заболевания Б.Ельцина его роль в российской политике еще больше ослабла. Это способствовало осознанию большинством правящей элиты необходимости ограничить полномочия Президента, внеся в организацию высшей государственной власти серьезные изменения, которые исключили бы возможность принятия ключевых политических решений волюнтаристским путем и вводили надежные механизмы ответственности за принятые решения. В результате этих сдвигов тема реформирования действующей Конституции получила широкий резонанс в политических кругах, даже среди тех влиятельных групп, которые ранее отказывались признать сам факт существования данной проблемы.

Президентская администрация в период болезни Б.Ельцина не смогла обеспечить за ним сохранение прежней роли верховного арбитра российской политики. Потерпев неудачу в попытках установить плотный контроль над деятельностью кабинета Е.Примакова, верхушка администрации начала серию сложных политических маневров, имевших цель оставить за этим институтом роль одного из центров влияния. Так, кремлевские структуры с помощью части олигархов, лидеров радикально-демократических партий и СМИ попытались оказать нажим на премьера с целью заставить его отказаться от сотрудничества с левыми силами и мэром Москвы, отправить в отставку вице-премьеров левоцентристской ориентации (Ю.Маслюкова, Г.Кулика, В.Матвиенко, В.Густова) и в конечном итоге добиться существенного сдвига правительства вправо. В таком контексте сначала разыгрывалась тема коррупции в правительстве посредством инициатив Г.Явлинского. Затем, искусно используя антисемитские заявления А.Макашова, администрация Президента в тесном взаимодействии с радикально-демократическими силами и частью олигархов стала муссировать тему экстремизма в рядах Компартии. При этом тесно связанные с Кремлем политики (Б.Березовский и А.Чубайс) выступили с провокационной идеей запрета КПРФ. Однако премьер остался невосприимчивым к подобному давлению и продолжил свою линию равноудаленности от политических конфликтов. Более того, в процесса структурирования интересов внутри правительства Е.Примакову удалось консолидировать его руководящий слой, четко распределив сферы компетенции вице-премьеров и учтя интересы каждого из них.

Параллельно с этими маневрами администрация приняла активное участие в консолидации партий и движений радикально-демократического толка (инициативы создания правоцентристского блока, движения С.Кириенко "Новая сила"). Есть основания считать, что это делалось не только в плане подготовки к очередным парламентским выборам. Можно предположить, что президентскими структурами рассматривался сценарий возможной отставки кабинета Е.Примакова весной 1999 г. и замены его очередным правительством "молодых реформаторов". В том же ключе развивались отношения администрации с В.Черномырдиным и движением НДР. Однако и эти инициативы не принесли сколько-нибудь заметных результатов. В итоге в президентской администрации усилились центробежные тенденции, когда отдельные руководители стали искать себе политических покровителей среди других центров влияния (например, у Ю.Лужкова). В то же время, как полагают некоторые эксперты, руководитель администрации В.Юмашев и его ближайшие сотрудники по существу начали вырабатывать новую модель политического участия Президента. Согласно этим оценкам, Б.Ельцин в оставшийся до истечения его полномочий срок должен был постепенно превратиться в главу государства с преимущественно представительскими функциями и реализовывать свою роль арбитра лишь в исключительных случаях - наиболее острых политических конфликтов. Для сохранения позиций Б.Ельцина предполагалось замкнуть на него работу по реформированию Конституции. Судя по всему, такая модель открывала перед В.Юмашевым и его командой широкие возможности воздействия на политический процесс, исходя из их групповых интересов, но прикрываясь именем Президента.

Однако возвращение Б.Ельцина в Кремль 7 декабря, в ходе которого он отправил в отставку В.Юмашева и его заместителей Ю.Ярова, М.Комиссара и Е.Савостьянова, положило конец этим маневрам. В настоящее время в экспертной среде существуют различные оценки в отношении того, были ли эти решения в той или иной степени согласованы с премьером или же они явились очередной попыткой Президента перехватить политическую инициативу, сосредоточив в своих руках важнейший на сегодняшний день управленческий ресурс - "силовой" - и обозначив в качестве приоритетной ту сферу деятельности, в которой, по-видимому, только и можно рассчитывать на позитивные сдвиги - укрепление государственности, порядка и усиление борьбы с преступностью.

Сторонники первой версии указывают на то, что новый глава администрации Н.Бордюжа еще по линии разведсообщества имел неплохие контакты с нынешней командой премьера. Приверженцы второй точки зрения обращают внимание на то, что возвращение Б.Ельцина сопровождалось довольно жесткими заявлениями, свидетельствующими о нежелании Президента начать процесс конституционной реформы. По их мнению, это свидетельствует о его стремлении сохранить за собой былые позиции в российской политике. Конечно, учитывая низкий уровень доверия к Президенту как в обществе, так и в элитах, надо признать, что у Б.Ельцина довольно мало шансов решить эту задачу в полном объеме. Но при наличии огромных конституционных полномочий и прежних ориентирах (сохранение личной власти) он вполне может сыграть негативную роль, активно подталкивая процессы дробления и фрагментации политической элиты, тем самым понижая уровень ее адаптивной реакции на новые общественные вызовы.

Одним из наиболее вероятных вариантов дальнейшего политического поведения Президента может стать попытка радикального переформатирования политического пространства с целью сохранения своих властных полномочий в обход ныне действующей Конституции, согласно которой, как следует из недавно принятого Конституционным судом РФ заключения, Б.Ельцин не может выдвигать свою кандидатуру на третий срок.

Не исключено, что Б.Ельцин решит все же испробовать уже давно проработанный вариант изменения базисных условий российской политической игры в случае форсирования интеграционного процесса с Белоруссией и создания союзного государства с единым политическим пространством. Судя по сообщениям российских СМИ, этот процесс действительно приобретает реальные очертания и состоявшиеся в конце года переговоры Б.Ельцина с А.Лукашенко уже, якобы, привели к подготовке текста соответствующего договора, который предполагается утвердить через механизм всенародного референдума в обоих государствах.

Возможно, именно этими планами и объясняются многие из последних действий Б.Ельцина и его окружения и, в частности, заметный рост внимания с их стороны к электоральным проблемам и скептические высказывания Президента на встрече с руководителями трех общероссийских телеканалов по адресу возможных претендентов на президентский пост. Б.Ельцин, по мнению наблюдателей, дал понять, что еще ничего, по сути дела, не известно о том, когда и какие выборы будут объявлены. Эксперты полагают вполне вероятным, что в условиях готовящихся договоров могут быть заложены такие положения, которые потребуют серьезного изменения российской Конституции, отсрочки президентских выборов и кардинальной модификации самого статуса института президентской власти, с тем чтобы в дальнейшем Б.Ельцин получил все-таки возможность баллотироваться на пост главы союзного государства. Аналогичные изменения могут коснуться и парламентских институтов (электронные СМИ, в частности, озвучили информацию о том, что в готовящихся документах предусматривается избрание населением единого союзного парламента).

Так или иначе, вопрос о контроле за будущими избирательными кампаниями ныне обозначился как основной в деятельности нового главы президентской администрации и секретаря Совета безопасности. Н.Бордюжа, в частности, провел совещание с полномочными представителями Президента в субъектах Федерации, на котором, согласно его комментариям на встрече с журналистами, подготовка к парламентским выборам и начало работы по подготовке к президентским выборам были названы "новыми первоочередными задачами" всей вертикали власти на местах и поставлены в прямую связь с проблемами ее укрепления и "нормализации обстановки в стране и в конкретных регионах". В первую очередь, решение этих задач, по мнению Бордюжи, зависит от умения представителей Президента "находить общий язык с губернаторами".

Есть основания полагать, что технология решения предвыборных проблем, сформулированных в Кремле, будет во многом напоминать технологию подготовки к президентским выборам 1996 г. В частности, речь идет о создании максимально благоприятных условий для кандидата Кремля, который, в идеале, должен стать консолидированным кандидатом от партии власти. Одновременно другие потенциальные выдвиженцы будут "добровольно-принудительно" отсекаться от участия в борьбе. Кроме того, большое внимание будет, вероятно, уделяться спецоперациям, направленным на запугивание элиты с помощью очередной кампании по борьбе с коррупцией и преступностью, а также экстремизмом. Как известно, такая кампания активно велась параллельно с подготовкой предшествующих выборов в парламент и особенно во время подготовки президентских выборов. Продекларировано ее начало и ныне. Едва ли случайно и то, что во время выборов в Санкт-Петербурге особое внимание СМИ было направлено именно на освещение темы "криминала, рвущегося к власти". Президент уже объявил о своем намерении возглавить кампанию по борьбе с коррупцией, преступностью и политическим экстремизмом.

В 1995, а еще более в 1996 г. важную роль в реализации технологии нагнетания страхов в правящей элите сыграл, кроме генпрокурора, глава Службы безопасности Президента А.Коржаков. Приход генерал-полковника Н.Бордюжи на пост главы администрации в преддверии очередного электорального цикла вряд ли является простым совпадением.

Уже началось нагнетание неопределенности в элитной среде, вызванное такими шагами Генпрокуратуры, как заявление о том, что она раскрыла основные фигуры, которые участвовали в организации вывоза за рубеж фирмой "Голден-АДА" большого количества алмазов. Вместе с тем, никаких реальных действий за этим объявлением не последовало. Затем состоялась расширенная коллегия Генпрокуратуры, посвященная основному виду российской экономической преступности - злоупотреблениям в использовании бюджетных денег. В ходе этой коллегии Ю.Скуратов, в частности, объявил о готовности "жестче применять уголовные репрессии" по отношению как к банкам, которые прокручивают бюджетные деньги, так и к администрациям, использующим их не по назначению. Кроме того, в некоторые регионы были направлены представители Главной военной инспекции и аппарата Совета безопасности для проверки выполнения поручения Президента о борьбе с политическим экстремизмом. В Кремле под эгидой СБ прошло совещание с руководителями большинства силовых ведомств - Минобороны, ФСБ, Генпрокуратуры, СВР, МЧС, Минюста, МВД, ФПС и ФСНП, - где, судя по словам самого Н.Бордюжи, обсуждались некие "новые подходы к решению острых политических проблем".

По-видимому, в отличие от периода выборов 1995-1996 гг. эти "новые подходы" будут заключаться в большем акценте на проблемах борьбы с экстремизмом. Так, очевидно, не случайно, Президент выделил своей наградой такого "выдающегося борца с экстремизмом", как А.Н.Яковлев, а ряд СМИ начал активную кампанию против нового политического жупела. Такой акцент несложно объяснить. Как известно, от борьбы к экстремизмом нетрудно перейти к борьбе с оппозицией, к ее отсечению от участия в выборах, что ныне представляет, как показывают выборы в Краснодарском крае, в Волгограде, а также в Санкт-Петербурге, крайне актуальную для Кремля задачу. Показательно и то, что Б.Ельцин, выступив с речью перед сотрудниками ФСБ по случаю Дня чекиста, сделал особый акцент на проблеме экстремизма. Накануне его выступления было объявлено о перехвате на пути в Москву некоего груза оружия, след от которого, по намекам СМИ, может завести в некие "высокие политические сферы".

Знаменательной явилась и встреча Президента с министром внутренних дел С.Степашиным, который не так давно был замечен в активных контактах со столичным мэром Ю.Лужковым. Б.Ельцин публично дал понять С.Степашину, что в любой момент может уволить его за приписки в отчетности и сделал особый акцент на том, чтобы министр "не зазнавался" и помнил свое место. В тот же день, вероятно, дабы Степашин помнил о краткости политической жизни, Президент подписал указ о награждении заместителя министра В.Рушайло, считающегося одним из основных претендентов на пост руководителя МВД, орденом "За мужество" в связи с участием в операциях по освобождению заложников на Северном Кавказе. Вместе с тем, С.Степашин впоследствии акцентировал внимание журналистов на региональной тематике. Возможно, Президент поставил и перед ним задачу принять участие в кампании по упорядочиванию данного направления политики федерального Центра. Одновременно активизировался и Центризбирком, глава которого А.Иванченко также заявил о необходимости "ужесточения контроля за избирательными технологиями и ходом избирательной кампании".

Наконец, президентская команда начала новую игру со средствами массовой информации. Президент воспользовался пятилетием создания Федеральной службы по теле- и радиовещанию, поздравив ее сотрудников и пообещав уделять особое внимание деятельности электронных СМИ. Одновременно руководство ФСТР объявило о том, что в следующем году оно намерено проводить политику ограничения выдачи лицензий на вещание, которые можно будет получить только выиграв специальный конкурс. И, как уже отмечалось выше, Президент встретился с руководителями ведущих телеканалов, заявив при этом, что они как представители "силовых" структур (!?) находятся также всецело в его ведении.

Анализ поведения Б.Ельцина показывает, что он уже включил основные механизмы предвыборной подготовки и, судя по всему, намерен выиграть очередной политический турнир у своих соперников. Расчет Б.Ельцина заключается, очевидно, в том, чтобы вновь заставить элиту замереть в напряженном, подвешенном состоянии, вынудить политиков, претендующих на роль новых лидеров, отказаться от своих претензий. Однако характерной особенностью ситуации, сложившейся к концу 1998 года стало то, что Президент впервые столкнулся с откровенным нежеланием правящих кругов помочь ему вновь взять ситуацию под контроль.

Сначала Б.Ельцин при всеобщем одобрении российской прессы получил публичную пощечину от А.Солженицына, отказавшегося от "ордена Андрея Первозванного". Затем в московских газетах был широко растиражирован демарш лондонской газеты "Дейли мэйл", внесшей Б.Ельцина в "черный список" политиков, в вину которым вменяется нарушение прав человека. Известность получила и острая реакция столичного мэра на преследование налоговой полицией и некими спецслужбами шоумена Лисовского. Ю.Лужков прямо связал события вокруг известного авантюриста и его партнеров с переходом контроля над ФСНП в руки Б.Ельцина, как бы расценив эту акцию как направленную не столько против рекламистов, сколько против него самого. Вероятно, Ю.Лужков увидел в операции спецслужб против одного из людей, которые сотрудничают с ним, опасный симптом использования Президентом госструктур для сведения личных счетов. Затем на учредительном съезде движения "Отечество", прошедшем в атмосфере жесточайшей критики итогов предшествующего реформаторства, столичный мэр дал ясно понять, что больше не рассматривает действующего Президента в качестве авторитетного лидера.

Подытоживая сказанное, следует отметить, что попытка Б.Ельцина вновь стать центром принятия важнейших политических решений не нашла заметного сочувствия не только в широких слоях общества, но и у большинства элитных группировок, усматривающих в действиях главы государства лишь стремление к политическому самовыживанию, не имеющее стратегической перспективы. Несмотря на то что президентское окружение устами О.Сысуева на сессии Конгресса муниципальных образований России прокламировало возвращение Президента к прежней роли верховного арбитра*, сама элита явно продемонстрировала, что более не нуждается в подобных услугах. По мнению ряда аналитиков, этот поворот в политической истории России вполне закономерен. Созданная Б.Ельциным модель "суперпрезидентства", "выборной монархии" оказалась неспособной мобилизовать общество для преодоления системного кризиса.



* О.Сысуев, в частности, заявил, что администрация Президента и сам Президент готовы поддерживать все реформаторские партии, не оказывая, однако, никому никаких предпочтений и одновременно не давая им передраться.

 

 

На страницу назад

 
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России