Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма
Top
Исследования

На страницу назад

 
 
Исследования Центра по изучению межнациональных отношений Института этнологии и антропологии РАН
 

РАСХОДЫ НА ОБОРОНУ: МНЕНИЯ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ

Новая политика НАТО, связанная с концепцией расширения "зоны ответственности" этого блока и предусматривающая, во-первых, возможность вмешательства во внутренние дела других стран, во-вторых, возможность вовлечения в его состав Украины и Казахстана, в-третьих, планы по окружению России плотным кольцом, бесспорно, создает дискомфорт для России и для настроения и самочувствия ее населения. В итоге возникает ответная реакция и угроза не только ухудшения военно-политической обстановки в Европе и уменьшения стабильности, но и кардинальные изменения во внутриполитической обстановке в самой России и во взглядах ее граждан. Во всяком случае активизация сторонников расширения НАТО вместе с некоторыми другими факторами, экономического и политического характера оказало сильное влияние на формирование нового отношения россиян на проблему обороны и выделяемых для ее совершенствования расходов. В декабре 1993 года немногим более чем каждый третий россиянин (34,8%) считал, что расходы на оборону должны быть сокращены (см. таблицу 1).

Эту часть населения России, поверившую в демократические рассказы о конце холодной войны и о новых безконфронтационных отношениях между Востоком и Западом, между Россией и НАТО, можно условно назвать пацифистами, не вкладывая в смысл этого понятия никакого негативного оттенка. Противоположная часть населения с полярным взглядом на порядок вещей, считающая, в частности, что расходы на оборону надо увеличить, и составляющая 19,2%, можно опять же с оговорками и с долей осторожности назвать и "милитаристами" или по западной терминологии "ястребами", и, наконец, по предвыборной терминологии - "патриотами".

Первые превосходили вторых в 1,8 раза. Всего лишь через два года соотношение численности указанных двух групп резко изменилось за счет сокращения доли пацифистов в 1,6 раза и такого же увеличения доли патриотов. В декабре 1995 г. доля патриотов превосходила долю пацифистов в 1,4 раза (см. таблицу 1). Вот так быстро, четко и оперативно отреагировало общественное мнение россиян на завуалированное и нескрываемое расширение НАТО по направлению к западным границам России. Вместе с тем голоса, отданные за увеличение средств на оборону, это не люди с повернутой головой назад и это не обязательно резерв электората Г.Зюганова, а скорее не менее искренне чем другие, думающие о будущем России.

Принципиальный сдвиг в общественном мнении обозначенный ростом числа сторонников расширения средств на оборону, является не только фактом внешней, но и немаловажным сигналом для однобокой внутренней политики, успешно добивающей "оборонку". Так, например, по свидетельству президента Лиги оборонных предприятий А.Н.Шалунова в 1995 году правительство "не сумело оплатить половину предусмотренных расходов на закупку вооружений и финансирования НИОКР - около семи триллионов рублей. Более того, все кредиты, которые "оборонка" добывала, банки присваивали как профессиональные сутенеры"[1].

Президент Б.Ельцин, похоже, долго не решался вмешиваться в приватизационно-ваучерную часть экономической политики. Но когда автор ваучера посягнул на "оборонку", и приступил к целенаправленному разрушению важнейших отраслей оборонной промышленности, предварительно "признавая" их неплатежеспособными, т.е. предбанкротами, Ельцин снял его с работы[2]. Тут, как видно, решение Президента совпало, осознанно или бессознательно, с представлениями россиян о заботливом отношении к проблемам обороны. В политическом смысле эта акция явилась одним из звеньев в цепи его маневрирования между неославянофилами и неозападниками, между консерваторами и реформаторами, между коммунистами и демократами.

Кардинальные изменения, связанные с переоценкой ряда идентификаций, усилениям чувства сопричастности и соотождественности с одними группами и, напротив, ослабления уз, связывающих людей с другими группами, вполне согласуются и с поляризацией мнений по ряду вопросов внешней и внутренней политики. Некоторое увеличение доли взрослого населения России за период между выборами, ратующих за увеличение резервов средств на оборону, не подтверждает категоричный вывод о том, что "патерналистское государство обанкротилось"[3].

 

Таблица 1

Расходы на оборону (в % по итогам опросов 1993 и 1995 гг.)

Следует ли правительству России сократить средства, расходуемые на оборону? 1993 1995
1. Они должны быть сокращены как можно быстрее 8.5 5.2
2. Они должны быть сокращены, но постепенно 26.3 16.7
3. Необходимо сохранить размер средств 33.8 30.0
4. Надо увеличить их для того, чтобы обеспечить безопасность наших границ 19.2 31.7
5. Затрудняюсь ответить 11.9 16.4

Формирование отношения электората к размерам расходов на оборону в декабре 1995 г. в немалой мере зависит от образования: чем выше образование, тем шире установки пацифизма и уже социальная база милитаристских настроений. Среди населения с высшим образованием доля лиц, считающих необходимым сократить средства на оборону в целом, в 4 раза больше, чем среди неграмотных или имеющих начальное образование.

Обнищание населения, падение его жизненного уровня, связанные с общим экономическим спадом, с фарсом приватизации усиливают агрессивные настроения. Материалы опроса отчетливо показали, что ухудшение экономического и финансового положения семьи за последний год оказывало существенное влияние на сокращение доли пацифистов и рост удельного веса милитаристов.

При этом доля лиц, считающих необходимым увеличить средства, расходуемые на оборону, была несколько меньше в столицах республик, краевых и областных центров (29,1%), в других крупных городах (30,2%), и несколько выше в поселках городского типа (38,0%), и в сельской местности (35,6%). Среди молодежи и части лиц среднего возраста расходы на оборону вызывали меньше энтузиазма и поддержки, чем среди лиц пожилого возраста и части населения, относящегося к среднему поколению. Так, например, удельный вес "патриотов" среди тех, кому исполнилось больше 60 лет был в 1,5 раза больше, чем среди тех, кому было от роду 25-30 лет.

Пробуждение и электоральная канонизация политического самосознания чутко реагирует на вопросы, связанные с обороной страны. Об этом свидетельствует резкая поляризация отношений к сокращению или увеличению средств на оборону, в рядах электоратов различных партий. Если, например, среди сторонников КПРФ почти каждый второй был уверен в том, что правительству России необходимо увеличить средства, расходуемые на оборону, то на полярном политическом полюсе, в частности, в рядах сторонников Яблока подобную точку зрения поддерживал без малого лишь каждый четвертый.

И наоборот, если в рядах электората, верного Яблоку 7,0% проголосовало за немедленное сокращение средств на оборону, среди электората коммунистов люди с подобной позицией составили 4,0%.

 

ДИНАМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ПО ВОПРОСУ О РАСХОДАХ НА ОБОРОНУ

Общая переориентация населения России на увеличение средств на оборону имела свои отличительные особенности в различных регионах, городах и селах России, в различных национальных, социокультурных, политических группах. Так, например, во всех типах поселений, за исключением поселков городского типа за два года сократилась доля населения, полагающая, что правительству России следует сократить расходы на оборону, в том числе в Москве и в столицах республик, краев, областей - на 13,5%, в городах не столичного типа - на 12,0%.

В итоге размах вариации между поселениями с полярными значениями не перетерпели существенных изменений. По доле лиц, склонных к сокращению расходов на оборону размах вариации снизился с 15,2% в 1993 г. до 14,0% с 1995г., а по доле лиц с прямопротивоположной точкой зрения, увеличился с 7,8% до 8,9%.

Обращает на себя внимание неожиданно динамичное изменение настроения и готовность сократить расходы среди людей среднего и пожилого возраста: на 17,3% среди тех, кому исполнилось 41-50 лет, на 16.6% среди тех, кому было 51-60 лет, и, наконец, на 14,0% среди тех, кому перевалило за 60 лет.

Именно в этих же самых возрастных группах увеличились доли лиц, считающих, что правительству России необходимо увеличить расходы на оборону, соответственно по каждой из указанных групп - на 15,6%, 14,9% и на 17,2%.

В результате межпоколенная поляризация по вопросу о выделении средств на расходы на оборону заметно углубилась. В этом убеждает возрастание размаха вариации между молодежной группой и пожилым населением по вопросу о сокращении расходов с 17,3% до 20,1%, а по вопросу об увеличении средств на оборону с 6,2% до 13,1%.

Среди русского населения несколько шире, чем среди остальных народов, распространялись убеждения в необходимости увеличить расходы на оборону. Размах вариации по этому признаку возрос за истекшие два года с 2,9% до 5,8%. И хотя разница между русским и нерусским населением в основном оставалась весьма незначительной и в целом свидетельствовала о слабой роли национального фактора в вопросах выделения средств на оборону, все же есть основания для вывода о том, что державно-патриотические настроения охватывали значительные слои русских несколько быстрее, чем слои не-русского населения.

В отличие от национального признака, образовательный уровень резко поляризовал граждан России. Размах вариации между неграмотными, малограмотными и высокообразованными слоями населения по вопросу о сокращении расходов на оборону составлял в 1993 г. - , весьма внушительную величину - 30,2%, и сократился в 1995 г. до 24,4%. Что же касается разницы между этими же полярными по образовательному уровню населения по вопросу об увеличении средств на оборону, то соответствующий показалось снижался с 9,5 до 9,3%.

Можно было бы предположить, что такой фактор, как экономическое и финансовое положение семьи, изменяющийся в целом более динамично, чем, например, национальность и образовательный уровень, должен соответственно оказать более решительное воздействие на умонастроения людей, в том числе на их готовность нести расходы на оборону в тех или иных масштабах. Скажем, вполне уместно было бы далее предположить, что именно в тех слоях населения, экономическое и финансовое положение которых пошатнулось за последний год, должны был произойти смещения установок в сторону более предпочтительного сокращения расходов на оборону.

Однако в реальной жизни этой логике не нашлось места. За два года произошло расширение рядов тех, кто был согласен на увеличение расходов на оборону, независимо от того расширялись или скудели семейные бюджеты. Более того, среди слоев населения, у которых экономическое и финансовое положение семьи пошатнулось, непредсказуемое увеличение настроений в пользу расширения расходов на оборону произошло заметнее, чем среди семей с благополучной тенденцией в экономическом и финансовом плане.

Среди тех, чье экономическое и финансовое положение семьи "немного" или "существенно" ухудшилось готовность на расширение расходов на оборону возросла на 13,1%, в то время среди тех, кто "существенно" или "немного" улучшил свое экономическое и финансовое положение, подобные настроения возросли соответственно на 12,3% и 10,8%. В итоге поляризация между, условно говоря, имущими и малоимущими возросла по вопросу о расширении расходов на оборону с 7,2% в 1993 г. до 9,2% в 1995 г.

Как уже неоднократно отмечалось, в складывании представлений по внешнеполитическим вопросам особую роль играла политическая позиция, выраженная в том, за какую партию, блок или движение избиратели отдавали свои голоса. Отношения к внешнеэкономическим вопросам не нарушило общую тенденцию. В 1993 г. среди электората КПРФ по сравнению с электоратами отдельных партий, блоков и движений была наименьшей доля лиц (25,6%), настроенных на сокращение средств, выделяемых из госбюджета на оборону страны. Через два года эта доля еще больше уменьшилась и составила всего 14,3%.

В итоге размах вариации между электоратами с полярной долей лиц, ориентированных на сокращение финансирования ВПК увеличился с 21,4% до 22,0%. Еще более разительно развивались представления различных электоратов по вопросу об увеличении средств на оборону. Удельный вес подобным образом настроенных лиц в составе электората коммунистов составлял в 1993 г. 27,6% и являлся самым высоким среди остальных электоратов. За два года эта позиция значительно укрепилась за счет радикальной смены настроений прокоммунистически настроенной части населения. Их доля возросла на 21,2%, в то время, как в электорате Яблока - всего на 10,5%.

В итоге полярность между электоратом коммунистов и электоратом Яблока обозначилась еще более резко. Размах вариации по долям лиц, последовательно настаивающих на увеличении средств, отпускаемых на оборону, увеличился почти в два раза - с 14,4% в 1993 г. до 25,1% в 1995 г.

 



[1] Игорь Салтыков. На вооружение денег нет. Правда. 1996. 20 марта.

[2] За что Президент Ельцин снял с работы А.Чубайса // Российская газета. 1996. 21 февраля.

[3] С.Я.Матвеев. Новая русская мечта и кризис самоидентификации. В гл.: Взаимодействие политических и национальноэтнических конфликтов. Часть I, М., 1994. С. 101.




return_links(4); ?>
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России