Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма
Top
Исследования

 
Исследования Центра по изучению межнациональных отношений Института этнологии и антропологии РАН
 

ОТ ПЛАНОВОЙ К РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ

 

В ряду факторов экономического характера немаловажное значение для формирования нынешнего мироощущения человека, в том числе для формирования его представлений об экономической и политической ситуации в стране, имеют многие факторы, в том числе рассматриваемые ниже - жилище, изменение экономического и финансового положения семьи за последний год, а также форма собственности предприятия или организации, в которых человек работает.

Вытекающие из перечисленных факторов гипотезы вполне тривиальны: наличие хорошего жилища, улучшение экономического и финансового положения, упрочение сопричастности к частной собственности, должны быть связаны с позитивными установками к политике правительства и к осуществляемому им курсу реформ, и, наоборот, отсутствие жилища, плохое его качество, падение благосостояния и жизненного уровня, в том числе ухудшение экономического и финансового положения семьи, дистанцированность от частной собственности, или нахождение по другую сторону баррикады - могут формировать негативные взгляды на нынешнюю ситуацию и суть вещей.

Указанные факторы представляют собой разнопорядковые и принципиально различные аспекты конкретно-экономических отношений. Так, например, формы собственности представляют собой совокупность объективных конкретно-исторических отношений, составляющих основу жизнедеятельности общества[1]. Наличие же собственности (жилище, деньги, дача, имущество и т.п.) представляет собой явление субъективного порядка и при помощи механизма права на собственность юридически закрепляется фактическое состояние присвоенности материальных благ.

Переход от плановой к рыночной экономике занимает едва ли не центральное место в идеологии, теории и практике современного экономического реформирования. В связи с этим принципиальное значение приобретает отношение к этому переходу общественного мнения. От того, каковы будут представления и установки граждан России, в немалой мере будет предопределен успех или провал экономических реформ. Сами инициаторы реформирования чаще всего сваливают вину или на консерватизм населения, или на противодействие оппозиции, или на то и другое вместе. При этом ни Гайдар, ни Чубайс, ни Шохин не берут вину на себя. Между тем независимые российско-американские опросы однозначно свидетельствуют о том, что, несмотря на колоссальные трудности переходного периода, большинство граждан России позитивно воспринимает необходимость перехода к рыночной экономике. Накануне выборов 1993 г. без малого две трети избирателей (62.9%) в той или иной мере позитивно относились к подобному переходу. Однако, при этом почти половина взрослого населения (48.3%) считали, что переход к рынку должен быть без скачков, постепенным. Доля сторонников эволюционного подхода к этому переходу превосходила долю радикалов, т.е. тех которые полагали, что переход к рынку должен быть быстрым почти в 3.3 раза, в целом же доля "рыночников" превосходила долю антирыночников, т.е. тех, кто был в принципе против рыночной экономики почти в 4 раза (см. табл. 1).

Подобное отношение граждан России к экономической реформе, сердцевиной которой был переход к рынку, проявленное на исходе 1993 года, вполне корреспондировали с общественным мнением весной того же года, когда состоялся знаменитый референдум по 4 ключевым вопросам тогдашнего бытия. "Да. Да. Нет. Да" (1993 г.) Надо напомнить, что для Ельцина и его команды неожиданным был итог этого референдума[2]. Немногим более половины граждан России, принявших участие в голосовании, проголосовали в поддержку экономической реформы, в том числе приватизации, переходу в рыночные отношения, свободным ценам. Подобного результата, похоже, не ожидала и оппозиция. Народ России оказался мудрее всех тех, кто уцепился за референдум в отчаянной борьбе за власть.

Несмотря на необходимость голосования, ранг этого мероприятия был чрезвычайно высоким, едва ли не на уровне Президентских выборов. При этом люди голосовали в конечном счете не столько за Ельцина, сколько за продолжение перестройки, разумеется, за по-своему понимаемый курс экономических реформ.

На второй год реформы, начатой командой Е.Гайдара в январе 1992 г., люди голосовали за то, чтобы сдвинуть камень с мертвой точки.

За истекшие два года между парламентскими выборами в умонастроениях граждан произошел откат. Особенно заметно (в два с лишним раза) поредели ряды сторонников радикальной модернизации. В итоге в 1995 г. по сравнению с 1993 г., общий удельный вес сторонников перехода к рыночной экономики сократился с 62.9 до 53.5%, а доля противников рыночной экономики, напротив, возросла с 16.0 до 21.8%. Накануне выборов во вторую Государственную Думу доля эволюционистов превосходила долю "революционеров", т.е. радикальных сторонников форсированного перехода к рыночной экономике в 7.5 раза, а преобладание "рыночников" над "антирыночниками" сократилось в целом с 3.9 до 2.2 раза (см. табл. 1).

Таблица 1

Развитие представлений граждан России о переходе от плановой экономике в России (в % по итогам опросов 1993 и 1995 г.)

Что думают о переходе к рыночной экономике в России? 1993 1995
1. Переход к рынку должен быть быстрым 14.6 6.3
2. Переход к рынку должен быть постепенным 48.3 47.2
3. Против рыночной экономики 16.0 21.8
4. Затрудняются ответить 21.2 24.7

В основе этого сдвига в общественном мнении лежит не только субъективный фактор, связанный с разочарованием в самой идее реформирования. Дело обстоит гораздо серьезнее. Даже убежденные сторонники кавалерийского въезда в рыночные отношения на практике убеждаются в бесплодности революционного подхода, и в том, что ломать прежнюю систему отношений гораздо легче, чем воздвигать новую.

Да, действительно в России появились люди с совершенно новой психологией, с психологией личностей, которые не ждут чужой помощи, ни на кого не надеются - ни на правительство, ни на парламент, ни на Ельцина. Критика существующих порядков у этих людей нередко сочетается с тем, что они упрямо продолжают делать свое дело. "Посмотрите вокруг, - призывает Б.Н.Ельцин, - и вы увидите, что такие люди в основном молодые, есть и в бизнесе, и в творчестве, и в науке, и в культуре, и вообще в жизни. Пока они не очень заметны, пока они слишком заняты. Но они уже есть. В стране начали появляться незакомплексованные, смелые люди, которых раньше просто давили"[3]. В той или иной мере, в тех или иных масштабах инициативные люди появляются и в других странах, возникших в пределах бывшего СССР, например, в Казахстане и на Украине[4].

Выявленный опросами 1993-1995 г. откат общественного мнения от широкого признания необходимости экономических реформ и перехода к рыночным отношениям - это не сопротивление ходу экономических реформ, - это отрицание таких радикальных мер, реализация которых может довести страну до катастрофы, а граждан - к лишению средств к существованию и последующему озверению.

 

 

ИЗМЕНЧИВАЯ ГЕОГРАФИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ

За истекшие два года между выборами в Государственную Думу заметнее всего поредели ряды сторонников рыночной экономики в Москве, столицах республик, краев и областей (на 12.2%), а также в остальных нестоличных городах (на 9.8%). В сельской местности и в поселках городского типа указанное сокращение составляет соответственно 4.1% и 2.9%.

Разочарование в переходе к рыночной экономике среди столичных жителей - это не только дискомфортное похмелье или горькая утрата иллюзий, это еще и грозное предупреждение лидерам демократических партий и блоков, традиционно рассчитывающих на голоса столичных избирателей. Но об этом подробнее чуть позже. Неравномерные темпы указанного прорежения оказали некоторое влияние на географию распределения сторонников и противников перехода к рыночной экономике. Разница в долях сторонников перехода к рыночной экономике между столичными и сельскими жителями сократилась за два года с 24.5% до 16.4%, а разница в долях противников рынка соответственно с 15.4% до 10.9%.

Сокращение размахов вариации между полярными величинами позволяет сделать два вывода: во-первых, откат позитивного отношения к переводу экономики на рыночные рельсы был повсеместным, а, во-вторых, имело место сближение между группами населения, проживающего в столицах и в сельской местности.

 

УГЛУБЛЕНИЕ МЕЖПОКОЛЕННОГО РАСКОЛА

Знание и понимание установок различных поколений к переходу на рыночные отношения имеет чрезвычайное значение не только для теории и истории, но и для нужд повседневной практики. Несмотря на то, что Россия начала свой путь к рыночным отношениям довольно поздно, после отмены крепостного права, она все же успела сделать важные шаги в этом направлении до того, как развалилась под ударами национальных движений и поражениями первой мировой войны и Октябрьской Революции. Всплеск рыночных отношений во времена НЭПа был хотя и достаточно мощным, но не продолжительным.

В отличие от географического, демографический фактор "работал" совсем иначе, можно сказать, в противоположном направлении, что в конечном счете вело не к сближению разрыва между поколениями, а к его дальнейшему углублению. Общее между всеми поколениями состояло в том, что во всех возрастных группах, как среди молодежи, так и среди пожилых, за два года сократились сторонники перехода к рыночной экономике и расширились ряды противников. Так, например, сокращение доли сторонников рынка среди зрелой молодежи в возрасте 21-24 и 25-30 лет составило 9.5% и 12.0%, а среди пожилых людей в возрасте 51-60 и старше 60 лет - соответственно - 10.2% и 13.3%. Синхронно проявляла себя тенденция возрастающего разочарования и неприятия перехода к рынку.

В 3-х молодых возрастных группах от 18 до 30 лет доля противников перехода к рынку возросла в среднем на 7.0 - 10.4%, в трех старших (от 41 и старше) на 2.5 - 2.8%.

В итоге заметнее обозначилась полярность между поколениями в их отношениях к переходу на рыночные отношения. Разница в долях сторонников этого перехода, составлявшая в 1993 г. 32.1% (между самыми молодыми и самыми старыми) увеличилась в 1995 г. до 38.8%, а разница в долях противников этого перехода возросла с 17.1% до 33.2%.

Недопонимание между поколениями увеличивалось. Росло и понимание борцов за электорат, в том числе в том, кому, где и когда искать себе союзников и видеть противников.

 

НАЦИОНАЛЬНОСТИ И РЫНОК

В 1993 г. разница между русскими и остальным населением в их отношении к переходу к рыночной экономике была менее значительной, чем между жителями разных типов поселений и чем между различными возрастными группами. За два года процент сторонников рыночной экономики среди русских сократился на 10.6%, среди людей всех остальных национальностей - на 3.7%. Соответственно и среди первых и среди вторых несколько возросли доли противников перехода к рыночной экономике соответственно на 6.4% и 3.6%. В итоге удельные веса лиц, поддерживающих переход к рыночной экономике среди русского и нерусского населения в 1995 г. стали абсолютно одинаковыми, а доли противников сократились вдвое с 5.6% до 2.8% .

 

РЕЛИГИОЗНОСТЬ И РЫНОК

Среди всех слоев населения, независимо от степени их религиозности и глубины религиозных чувств, за два года произошло некоторое охлаждение к переходу на рыночные отношения. Так, например, среди верующих и одновременно соблюдающих религиозные обряды, доля сторонников рыночной экономики за рассматриваемый период сократилась на 13.3%, а среди активных атеистов, считающих, что с религией надо бороться - на 3.1%. В последней группе было рекордное по сравнению со всеми другими группами, отличающимися друг от друга степенью религиозности увеличение (на 20.6%) лиц, принципиально не приемлющих переход к рыночной экономике. Заметное увеличение расхождений между группами населения с различной, порой полярной степенью религиозности, по доле сторонников рыночной экономики с 23.8% в 1993 г. до 28.4% в 1995 г. дает основание для вывода об усилении раскола. Это кстати подтверждается аналогичной тенденцией и по увеличению разрыва (росту размаха вариации) между группами с разной степенью религиозности по доле лиц, принципиально не приемлющих рыночные отношения. Соответствующие показатели возросли вдвое с 15.3% в 1993 г. до 31.6% в 1995 г.

 

ОБРАЗОВАНИЕ, КАК ДВИЖУЩАЯ СИЛА ПЕРЕХОДА К РЫНКУ

Среди географических, демографических и социокультурных факторов, уровень образования наиболее резко поляризует население России по части дифференцированного отношения к переходу от плановой к рыночной экономике. Чем выше его уровень, тем чаще встречаются представления о готовности к переходу на рыночные отношения.

Накануне принятия новой Конституции Российской Федерации в декабре 1993 г. среди населения, имеющего высшее или незаконченное высшее образование, каждые четверо из пятерых показали себя убежденными сторонниками рыночной экономики. Среди неграмотного и малограмотного населения "рыночные" взгляды разделяли менее, чем каждый четвертый. Убежденные противники перехода к рыночной экономике среди первых составляли 8.3%, среди вторых - 31.4%. Разницу вряд ли надо подробно комментировать.

В течение двух последних лет охлаждение к переходу на рыночные отношения имело место среди различных групп населения, в том числе независимо от их образовательного уровня. Особенно заметно охлаждение проявило себя среди высокообразованной части общества. Доля сторонников перехода к рыночной экономике здесь сократилась на 10,0%, а доля противников возросла на 4.4%. По удельным весам сторонников рыночной экономики разрыв между малограмотными и высокообразованными слоями населения сократился за два года с 57.3% до 53.8%, а по долям принципиальных противников рынка разрыв, наоборот, увеличился с 23.1% до 28.7%.

 

МАТЕРИАЛЬНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ И РЫНОК

Наличие той или иной формы жилища входило в ряд факторов, разделяющих население на сторонников и противников перехода к рыночной экономике. Два истекших года не внесли существенных корректив в представления людей, живущих в разных типах жилья. Так, например, разница в долях "рыночников" среди населения, снимающего квартиру и имеющего собственный дом, снизилась за два года с 23.7% до 20.9%, а в долях противников рыночной экономики с 19.1% до 18.2%.

Снижение доверия к вхождению в рыночную экономику вопреки названной выше гипотезе, имело место как среди благополучных в экономическом и финансовом положении семей, так и среди неблагополучных. Так, например, за два года на 10,0% сократилась доля позитивно настроенных к рынку граждан среди тех, чем семьи существенно улучшили свое экономическое и финансовое положение в год опроса, и на 11.2% среди тех семей, чье финансовое и экономическое положение "существенно ухудшилось". Можно допустить, что в основе широкого истощения симпатий к рыночными отношениям как среди благополучных, так и неблагополучных слоев населения, лежало понимание того, что быстрое углубление беспрецедентного по своим масштабам спада производства, деиндустриализации народного хозяйства[5], деинтеллектуализации общества ничего хорошего не сулило гражданам, кроме нарастающего хаоса в сфере промышленности и производства товаров народного потребления, и связанного с этим хаосом угрозы обнищания.

Разрыв между благополучными и неблагополучными слоями населения по доле лиц, позитивно относящихся к переходу на рыночные отношения, за два года возрос с 27.6% до 33.7%, а по доле противников рыночных реформ - с 17.4% до 21.3%.

Поляризация и следовательно и потенциальное напряжение между имущими и малоимущими углублялась, угроза "выяснения отношений" соответственно возрастала. Такие выводы вытекают из анализа общественного мнения.

Формирование многоукладной экономики по истечении 5 лет реформ в России не отрицают даже коммунисты, по происхождению и по идеологии своей являющиеся противниками частной собственности и связанной с ней эксплуатацией человека человеком. Как уже отмечалось, из недр народа появляются инициативные люди, открывающие свое дело, создающие совместные предприятия и берущие на себя ответственность за организацию работы предприятий, приобретенных в частную собственность. Похоже, что психологический диссонанс между работниками государственных и частных предприятий обнаруживает хотя и в слабой форме тенденцию к сокращению. Во всяком случае если в 1993 г. разница между занятыми в колхозах и в недавно возникших совместных предприятиях по доле лиц, положительно относящихся к переходу на рыночные отношения, составляла - 42.6%, то к концу 1995 г. она сократилась до 19.0%. По доле же лиц, принципиально не приемлющих переход к рынку, разница между занятыми в колхозах и на предприятиях с частной собственностью сократилась с 17.6% до 7.9%.

 

СТАБИЛИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОЛЯРИЗАЦИИ

Поляризация политических сил по вопросу о том, как от плановой экономики перейти к рынку, началась с драматического противостояния двух программ, одна из которых - эволюционная - была правительственной программой Н.Рыжкова и Л.Абалкина, а другая - революционная - названная "500 дней", - программой Шаталина и Г.Явлинского. Полемика между идеологами этих двух программ отражала не борьбу между сторонниками и противниками вхождения в рынок, а борьбу за выбор темпов, путей и механизмов перехода к рыночным отношениям.

Наличие значительной литературы по этому вопросу, в том числе целая глава "Как войти в рынок" в двухтомных мемуарах М.С.Горбачева[6], избавляет от необходимости специально останавливаться на полемической и теоретической стороне. Укажем главный недостаток и самой полемики и отражающей ее литературы. И там и там исчезло мнение народа. К нему, пожалуй, меньше всего обращались теоретики и практики рыночного вопроса, что придавало их концепциям и суждениям субъективный и тенденциозный характер.

Равнодействующая перехода к рынку определялась противоречивым взаимодействием трех известных факторов: экономического реформирования, политической воли и ожесточенной борьбы за власть, в которую втягивались, попутно дистанцируясь, различные политические силы.

5 июня 1991 г. М.Горбачев, как известно, подписал специальный указ "Программа совместных действий Кабинета Министров СССР и правительств суверенных республик по выводу экономики страны из кризиса в условиях перехода к рынку".

Переход к рынку многими россиянами воспринимается не только как экономический, но и как неотъемлемая часть политического вопроса. И хотя итоги двух выборов в Федеральное Собрание России еще не дает полную картину электората по политической дифференциации, все же некоторые более или менее устойчивые тенденции говорят сами за себя. Во всяком случае связь политических симпатий и позиций граждан с их отношением к переходу на рыночные отношения обнаруживается, что называется, невооруженным глазом.

В 1993 году на выборах в Госдуму, почти каждые четверо из пятерых, отдавших свои голоса за "Яблоко" или за "Выбор России" поддерживали быстрый и постепенный переход к рынку. Среди электората КПРФ и ЛДПР масштабы распространения подобных взглядов были на порядок ниже.

В 1993 году доля "рыночников" превосходила долю антирыночников в электорате "Выбора России" в 14 раз, "Яблока" - в 13.3 раза, КПРФ - 2.8 раза, ЛДПР - в 1.2 раза. Поляризация, как видит читатель, вполне состоялась.

За два года на карте распределения симпатий и антипатий произошли существенные изменения, хотя и не изменившие принципиальную схему политических позиций - устоявшихся электоратов. Среди избирателей, симпатизирующих программе Г.Зюганова в 1995 г., доля антирыночников превзошла долю "рыночников". Это случилось в силу того, что ряды сторонников рынка в прокоммунистическом электорате поредели на 22.1%, а ряды противников рынка пополнились 23.9% граждан.

Некоторые колебания во взглядах на рынок проникли даже в состав электоратов "Выбора России" и "Яблока". Во всяком случае заметное преобладание сторонников рынка над его противниками сократилось в первом случае с 13.9 до 8.3 раза, а во втором - с 13.3 до 10.3 раза.

Тем не менее поляризация между электоратами, если об этом судить по размаху вариации, углубилась: по долям сторонников перехода к рынку показатель размаха вариации возрос с 35.2% до 38.7%, а по долям противников рынка - с 31.5% до 38.1%.

 

НОВАЯ КОНСТИТУЦИЯ 1993 г. И РЫНОК

В новейшей литературе по реформационным процессам в России нет сколько-нибудь убедительного объяснения взаимосвязи его различных аспектов, в этом числе связи между экономическим и политическим реформированиям.

Накануне выборов в парламент и одновременно референдума по вопросу принятия Новой Конституции в декабре 1993 г. почти каждый третий (31.9%) гражданин России уже знал, что отдаст свой голос "за" принятие Новой Конституции, каждый десятый (10.8%) - "против", а остальные или "еще не решили" (41.2%) или отказались преждевременно отвечать на этот вопрос (16.2%). Повторный опрос, проведенный сразу же после референдума, позволил установить, что почти каждый второй (47.5%) поддержал принятие Новой Конституции, каждый пятый (19.8%) проголосовал "против", а остальные 32.7% не захотели отвечать на этот вопрос.

Доля рыночников среди лояльно настроенных к принятию Конституции граждан накануне выборов составила 73.7% и почти в восемь раз превосходила долю тех, кто был принципиальным противником рыночной экономики. Среди другой же категории граждан, изначально оппозиционно настроенных против принятия новой Конституции, доля рыночников хотя и составила 61.4%, но была всего лишь в 2 раза больше противников перехода к рыночной экономике. Иными словами, если среди лояльных к Конституции граждан противники рыночных отношений составляли всего 9.6%, то среди оппозиционеров доля антирыночников составляла 26.7%.

Свои предвыборные намерения и настроения избиратели подтвердили своим фактическим поведением у избирательных урн. Среди тех, кто в конечном счете помог принять новую Конституцию, т.к. проголосовал "за", доля сторонников рынка оказалась равной 69.0%, что в 6.5 раз превосходило долю противников рынка. Что же касается другой группы избирателей, сказавших "нет" новой Конституции, то логику своей оппозиционной позиции они подтвердили и последовательным отрицанием необходимости перехода к рыночным отношениям. Каждый четвертый (24.5%) из тех, кто не принял новую Конституцию, одновременно был принципиальным противником перехода на рыночные отношения.

 

РЕЙТИНГИ ЦЕНТРА И РЕГИОНОВ

Для достижения общеполитической стабилизации, без которой трудно ожидать успехи экономической реформы, важно не только принять доброкачественную Конституцию, но и иметь эффективные механизмы взаимодействия между Федеральным центром и субъектами Федерации. Наиболее предпочтительными для граждан России представлялись такие институты, с помощью которых можно было бы распределить контроль, предметы ведения и полномочие между Центром и регионами на договорной основе. За эту модель, назовем ее договорной, отдали свои голоса 38.3% россиян в декабре 1993 г. и 34.4% - в декабре 1995 г. Суть второй по приоритетности модели взаимодействия, за которую отдали свои голоса 32.8% избирателей в 1993 г. и 29.0% в 1995 г., сводилась к созданию сильной администрации в каждом регионе. И, наконец, третья часть населения, в том числе 17.7% в 1993 г. и 18.5% в 1995 г. отдала предпочтение жесткому контролю Центра.

Среди сторонников первых двух моделей ("договорной" и "региональной"), более демократичных по сути и содержанию, оказалась более высокой доля лиц - 70.2% и 67.6% - поддерживающих переход к рыночной экономике. Среди сторонников первой модели, подразумевающей установление жесткого контроля Центра над субъектами, самой низкой оказалась доля сторонников "рыночной экономики" (51.7% и 36.0%) и самой высокой (25.8% и 37.0%) доля антирыночников.

При этом два истекших года не сблизили, а отдалили друг от друга представления сторонников различных моделей установления порядка в России. Показатели поляризации этих представлений (размах вариации) возросли по долям приверженцев рыночной экономики с 18.5% в 1993 г. до 31.1% в 1995 г. (между сторонниками "договорной" и "централизованной" моделей), а по удельному весу принципиальных антирыночников - с 12.5% до 20.7%.

 

ПОРЯДОК В СТРАНЕ -
ЗАЛОГ ИЛИ ТОРМОЗ РАЗВИТИЯ РЫНКА?

Люди России истосковались по такому порядку, который мог бы стать гарантией от криминального беспредела. Едва ли не каждый четвертый (23.3%) гражданин России в декабре 1993 г. считал, что общество вправе твердо защищать свои интересы, даже если при этом иногда могли бы пострадать невиновные люди. Полярную позицию занимали люди, - чуть ли не половина всего взрослого населения, - для которых демократия и свобода личности были превыше всего, в том числе ценнее того порядка, установление которого могло бы стать причиной страдания невиновных.

Среди сторонников твердой защиты интересов общества, даже ценой свободы отдельных личностей, доля лиц, считающих необходимым переход к рыночной экономике, составлял немногим более 61%, а доля противников рынка - около 20%. Среди истинных ценителей свободы личности доля голосов, отданных за рыночную экономику составила в среднем около 68%, а урожай антирыночных голосов - всего лишь около 14%.

 

ЛИДЕРЫ И ПЕРЕХОД К РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ

Содержание тоталитаризма и имиджа лидера-диктатора взаимосвязаны. И избавление от тоталитаристского сознания - и есть та составная часть деинфантилизации, которая означает одновременное признание лидера - не диктатора. Процесс выбора лидера в современных условиях, как показывает постсоветская история, круто заселенная, леденящими душу, криминальными событиями, увы, далеко не прост.

Не случайно в конце 1995 г. немногим более чем каждый пятый избиратель, отчаявшись от царящего вокруг беспредела, готов был поддержать лидера, который во имя восстановления порядка в России установил бы с помощью армии и сил безопасности диктаторский режим. Вместе с тем у более чем половины взрослого населения России (51.8%) сработал нравственно здоровый иммунитет и в ответ на вопрос анкеты было указано, что готовы противостоять любой диктатуре, считая что свобода личности, как политическая ценность, дороже, чем "порядок в России".

Оказалось, что в первой группе населения, готового ради порядка поддержать лидера-диктатора, лишь каждые двое из пяти выразили позитивное отношение к переходу на рыночную экономику, в то время, как среди второй группы, настроенной против любой диктатуры, доля приемлющих рынок, составляла 64.2%. Соответственно в первой группе удельный вес принципиальных противников перехода в рыночную экономику было в два с половиной раза больше, чем во второй.

Не менее рельефно советское наследие и инновации постсоветского времени проявляют себя в отношениях населения к лидерам, по-разному готовым реагировать на состоявшийся развал СССР и не вполне состоявшееся развитие России в нынешнее время.

Почти половина (48.0%) взрослого населения России в конце 1995 г. была готова поддержать лидера-реформатора, обещающего развивать Россию в ее теперешних границах. Одновременно значительная группа населения (28.8%) отдала предпочтение иному типу лидера-консерватора, в частности, тому, кто взялся бы за восстановление СССР. О психологической перегрузке самого этого выбора свидетельствует тот факт, что почти каждый четвертый избиратель вообще не знал, какого из двух, названных типов лидера смог бы выбрать.

Принципы консерватизма и реформаторства, отношение к ним вполне закономерно ассоциируются с отношениями к рынку. Как и следовало ожидать, среди электората, симпатизирующего лидеру-консерватору, доля лиц, приемлющих переход к рынку составила всего 36.6%, а среди реформаторски настроенной публики - почти в два раза больше. Еще более рациональным был контраст по негативному отношению к переходу на рыночные отношения. Среди первых эта группа составляла 40.3%, что было в 3.3 раза больше, чем среди вторых.

 

ПОРТРЕТЫ СТОРОННИКОВ И ПРОТИВНИКОВ
ПЕРЕХОДА К РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ

Анализ ведущих динамических тенденций в формировании идеологии перехода к рыночной экономике в представлениях граждан России дает возможность, основываясь на данных социологических опросов по состоянию на конец 1995 г., когда шоковая терапия довела терпение народа до предела, а ожидания улучшения жизни - до минимума, предложить некоторый усредненный портрет каждой из двух групп россиян, одна из которых мысленно "созрела" для быстрого или медленного вхождения в рыночные отношения, а другая оказывает (в мыслях) сопротивление.

В составе первой, настроенной на быстрый или постепенный переход к рыночным отношениям, преобладают горожане и в первую очередь жители Москвы, Санкт-Петербурга, столиц республик, краев и областей; совсем еще молодые люди, особенно в возрасте от 18 до 24 лет, по религиозности здесь больше колеблющихся, а также всего неверующих, но уважающих чувства тех, кто верует. В рядах "рыночников" густо представлены люди с высшим образованием. По экономическому положению в данной группе те - чьи семьи "существенно" или "немного" улучшили экономическое и финансовое положение, по сфере занятий, здесь преобладают лица, открывшие свое дело или же работающие на частных предприятиях и организациях. По партийным, политическим, общесоциологическим убеждениям среди сторонников рыночной экономики - многие из тех, кто готов был отдать и отдал свой голос за НДР и Яблоко, кто проголосовал "за" принятие Конституции 1993 г., кто одобряет общий курс и считает, что Россия развивается по правильному пути. Среди приверженцев рыночных отношений относительно мало лиц, страдающих ностальгией по бывшему Советскому Союзу и больше тех, кто поддержал бы, во-первых, лидера, обещающего развивать Россию в теперешних границах, а, во-вторых, лидера, противостоящего любой диктатуре.

И, наконец, в составе "рыночников" преобладали люди, считающие необходимым создавать сильные региональные администрации, без которых по их мнению, невозможен порядок в России.

Среди тех, кто против рыночной экономики, чаще встречаются сельские жители, чем горожане, люди пожилого возраста (особенно, кому перевалило за 60 лет), представители нерусских народов, хотя и незначительно, но все же преобладают, по религиозности здесь преобладают две полярные группы - во-первых, убежденные атеисты, считающие, что с религией надо бороться, и, во-вторых, верующие и соблюдающие религиозные ритуалы, по уровню образования в группе значительно преобладают малограмотные и не имеющие никакого образования. В составе группы преобладают люди с негативной тенденцией экономического и финансового положения их семей за истекший год.

По своим партийным, политическим и общесоциологическим убеждениям среди антирыночников преобладают те, из кого преимущественно состояли электораты Г.Зюганова и В.Жириновского, кто проголосовал "против" принятия Конституции 1993 г., и, кто, наконец, в принципе не приемлет нынешний курс, считая, что Россия в конце концов движется в неправильном направлении. Среди противников рыночной экономики широко распространены ностальгические настроения по бывшему Союзу и соответственно высок удельный вес тех, поддержал бы, во-первых, лидера, обещающего восстановить СССР, а, во-вторых, лидера, обещающего установить с помощью армии и сил безопасности диктаторский режим во имя восстановления порядка в России. В рядах антирыночников заметно выделялись люди с авторитарными взглядами, согласно которым для установления порядка в России необходим жесткий контроль Центра (Москвы) над регионами.

Анализ динамичных тенденций изменения общественного мнения по поводу перехода на рыночные отношения вполне согласуется с выводами экономистов о том, что экономическая реформа в России потерпела неудачу из-за отказа от реформаторских (эволюционных по сути своей) методов в пользу революционных[7]. При этом едва ли наиболее наглядным примером этой революционной перестройки в экономике стала приватизация, в ходе которой около 70% собственности (кроме земли) попало в частные руки. И поскольку эта собственность досталась, во-первых, очень узенькой прослойке граждан, а, во-вторых, за бесценок, авторитет экономической реформы стал быстро падать, что и зафиксировали итоги приведенных нами опросов в 1993-1995 годов.

На снижение рейтинга рыночной экономики в глазах широкого круга россиян в немалой мере повлияла и невыполненные Б.Ельциным и командой демократов своих обещаний, выданных ими еще в розовые времена их восхождения к власти. Доверие Б.Ельцину в 1991 г. было оказано главным образом за ту часть его идеологии и риторики, в которой он провозгласил борьбу с номенклатурными привилегиями. Вряд ли кто-нибудь тогда, накануне нового этапа "первоначального накопления капитала", догадывался какие тяжелые последствия ожидают Россию, в ходе криминального по своему характеру создания так называемого среднего класса.



[1] Вишняков В.Г. Станет ли новый Гражданский Кодекс регулятором отношений собственности? // Представительная власть. М., 1994, Ч. 2. С. 66.

[2] Борис Ельцин. Записки Президента. М., 1994. С. 313.

[3] Борис Ельцин. Записки Президента. М., 1994. С. 236.

[4] См. подробнее: М.Н.Губогло. Этнополитическая ситуация в Казахстане в представлениях его граждан // Казахстан: реалии и перспективы независимого развития. М., 1995. С. 235-295.

[5] Сергей Глазьев. Полтора года в Думе. Отчет перед избирателями. М., 1995. С. 92-93.

[6] Михаил Горбачев. Жизнь и реформы. Книга 1., М.,1995, С.564-593.

[7] Олег Пчелинцев. Революция ярче, чем реформа... // Независимая газета. 1996. 6 февраля.




Если вас заинтересовала данная страница, возможно, вам будут интересны сайты по следующим ссылкам:

На страницу назад

 
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России