Новости
Архив публикаций
Научный журнал
Свежие газеты

Политика в WWW
Технология кампаний
Исследования
Выборы-справочник
Законы о выборах


От редактора
О проекте
Информационные спонсоры

Наш форум
Гостевая книга
Пишите письма
Top
Исследования

На страницу назад

 
 
Второе полугодие 1996 года. Идеологическая политика.
 

V. ИДЕОЛОГИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕОЛОГИЯ

Высказанная в минувшем году Президентом Б.Ельциным идея о разработке национальной идеологии для России вызвала известный скепсис многих ученых, журналистов и политиков. Никакая идеология не может появиться на свет и, тем более, завоевать умы людей, если не соответствует жизненным реалиям и не отвечает чаяниям и интересам хотя бы части населения.

Впрочем, отсюда не следует, что объективно в России нет нужды в национальной идеологии, что нельзя поспособствовать ее формулированию. Важнейшим условием для этого должно стать осознание властвующей элитой необходимости ускоренной модернизации страны и преодоления угрожающего ее безопасности социально-экономического и технологического отставания от высокоразвитых стран Запада и Востока. Духовное обновление, в котором, безусловно, нуждается Россия, логично осуществлять, решая ключевые проблемы развития страны. Как показывает опыт ускоренного развития ряда зарубежных стран в последние десятилетия, их правящие круги учитывали значение идеологии в деле социально-экономических преобразований и отнюдь не ратовали за деидеологизацию. В странах Востока это способствовало примирению традиционных национальных ценностей с западными ценностями экономического роста, рационального предпринимательства, с принципами инженерной организации труда, маркетинга, европейской системы образования. Там, где осуществлялась политика форсированного, догоняющего развития, идеологией модернизации был местный неоконсерватизм. Но и в развитых странах идеология неоконсерватизма во второй половине 70-х - начале 90-х годов сыграла огромную роль в переходе к постиндустриальному обществу.

Новая идеология России может сформироваться только как идеология развития - синтетическая, открытая новациям, выполняющая конструктивную роль. Приверженность неоконсерватизму отнюдь не означает, что отвергаются такие понятия, как личные свободы, права человека, экономическая и политическая демократия, право народов на сохранение своей культуры и социальные права нетрудоспособных членов общества. Неоконсерватизм признает универсальность этих понятий, и в этом отношении он смыкается и с либерализмом, и с социализмом. Отличие неоконсерватора от либерала состоит в том, что первый признает значение традиционных ценностей для общественного развития, тогда как второй их игнорирует или, в лучшем случае, придает им второстепенное значение. Неоконсерватизм выступает за реформы, если они назрели и могут способствовать укреплению общественных устоев, поэтому он не имеет ничего общего с ностальгией по прошлому. Неоконсерватизм - это идеология радикальных реформ с опорой на лучшие традиции прошлого, которая сохраняет преемственность общественного развития. Именно он сумел примирить мораль и микропроцессор, совместить требования нравственности и высокой культуры с научно-техническим прогрессом, что придало западному обществу определенную устойчивость, столь необходимую в эпоху обновления. При переходе к постиндустриальному обществу во многих странах неоконсерватизм стал доминирующей идеологией, поскольку традиционные ценности (высокая культура, образование, семья, чувство долга и т.д.) ныне объективно выполняют новые функции, способствуя накоплению "человеческого капитала" - основы постиндустриального развития. Отсюда проистекает и смысл странной, на первый взгляд, фразы покойного Ф.-Й.Штрауса, ставшей крылатой: быть консерватором - значит маршировать во главе прогресса.

К сожалению, сегодня в России в целом сохраняется социокультурный раскол общества - раскол, которым сопровождались все предыдущие попытки модернизации страны и который был в значительной мере преодолен лишь при Сталине, когда удалось соединить архетипы традиционного, общинного сознания с чисто западными ценностями экономического роста и индустриального развития, обожествлением техники, верой во всемогущество науки и т.п. В его основе лежит дуализм русской культуры: переплетение индивидуалистического и коллективистского, общинного начал. За годы горбачевской перестройки и последующих "реформ" он еще усугубился, поскольку реформаторы изначально взяли курс не на интеграцию традиционного сознания в систему западных ценностей, а на разрушение этого сознания без соответствующих социальных и идеологических амортизаторов.

Данный раскол проявился в России и во время президентских выборов 1996 г. Фактически борьба велась не между "демократами" и "коммунистами" (генетически, а также в рамках западной культуры эти понятия не противоречат друг другу, поскольку проистекают из одних и тех же корней - прежде всего из ренессансной культуры), а между представителями двух упомянутых начал в ядре русской культуры. Поражение Г.Зюганова во многом (если абстрагироваться от роли СМИ и пр.) было связано с тем, что КПРФ недооценила значение индивидуалистического начала в общественном сознании, сделав чрезмерный упор на традиционализм (консерватизм без "нео-"). Между тем, уже в советском обществе 70-80-х гг., благодаря индустриализации, урбанизации, массовому строительству отдельных квартир в городах и индивидуализации быта, произошли серьезные сдвиги в сторону индивидуализма, хотя и не столь большие, чтобы можно было полностью пренебречь реликтами общинности. Весьма показательно, что ряд социологических исследований на протяжении последних лет показывает: 80% россиян высказываются за последовательное осуществление принципа "равенства шансов" (для достижения материального благополучия, продвижения по социальной лестнице и т.д.) и только около 20% склоняются к принципу "равенства результатов".

Можно предположить, что если бы КПРФ, признавая процессы постиндустриализации, повышение роли интеллектуального труда, творческой деятельности в современном развитии, не делала чересчур большой упор на присущие россиянам соборность, коллективизм, державность, на достижения советского периода, она могла бы добиться бóльших успехов. Кроме того, теоретическая неясность и путаница в интерпретации коммунизма и коммунистической перспективы отнюдь не прибавляют этой партии сторонников, хотя сама по себе коммунистическая идея (особенно в ее марксовом истолковании) является крайне индивидуалистической, ибо теснейшим образом связана с проблемой самореализации, самоутверждения личности.

Представляется, что российский вариант неоконсерватизма может стать средством преодоления социокультурного раскола. Идеология модернизации позволит примирить основные идейно-политические течения - либеральное и народно-патриотическое, - соединить идеи государственности, социализма, демократии и традиционные ценности (семья, нравственность, долг, патриотизм и т.д.). Неоконсерватизм в условиях России мог бы исполнить роль центристской идеологии, обеспечивающей согласие по ключевым направлениям стратегии модернизации и реализации национально-государственных интересов, столь необходимое для успеха преобразований.

Залог действенности национальной идеологии - в ее многогранности. Модернизаторская идеология может быть эффективной, только если будет многоуровневой. На первом уровне она в наименьшей степени должна быть собственно идеологией. Он представляет собой стратегическую концепцию развития России в его глобальном контексте. Основная проблема состоит не в ее разработке, а в том, сможет ли и захочет ли воспринять ее нынешняя элита, что представляется весьма сомнительным, поскольку она заведомо противоречит текущим интересам большей части правящего класса, предполагая разумное самоограничение в потреблении, власти, собственности.

Второй уровень модернизаторской идеологии является ключевым, ибо он касается наиболее активной части населения страны. Здесь должны быть соединены принципы либерализма, социализма и патриотизма, упомянутые выше. Главным стержнем национальной идеологии на этом уровне является идея опережающего (а не догоняющего) развития России по сравнению с другими странами. Она имеет глубокие корни в общественном сознании россиян, поскольку связана с традиционным "оборонным сознанием" и "мобилизационным типом" развития. Естественно, сегодня она объективно трансформируется в идею соревновательности, способности конкурировать с ведущими странами. Это предполагает изживание комплексов "колониального сознания", культивируемого в России с конца 80-х гг.

Наконец, третий уровень такой идеологии призван сыграть роль внешнего амортизатора - "погасить" антимодернизаторский потенциал российского общества, нейтрализовать интенции реликтов традиционности, антизападничества, антибуржуазности и, следовательно, должен быть обращен к тем слоям общества, которые объективно противодействуют модернизации. Главная задача - сделать общественные и технологические преобразования если не во всем привлекательными, то, по крайней мере, приемлемыми для людей, совершенно не заинтересованных в модернизации. С этой задачей сможет справиться лишь политическая сила, которая сумеет использовать элементы антимодернизаторских идей для того, чтобы показать, что именно модернизация ведет к возрождению России как великой державы, сохранению самобытности российской культуры, надежной социальной защите слабых, к соединению экономической эффективности и социальной справедливости, к решению экологических проблем.

Идеология модернизации может быть эффективной, если она будет строиться и на традициях российской культуры, и на достижениях мировой общественной мысли. Не следует забывать, что творчество русских гениев - А.С.Пушкина, Ф.М.Достоевского, А.П.Чехова, П.И.Чайковского, Н.А.Римского-Корсакова, И.Ф.Стравинского - является неотъемлемой частью мировой культуры. Вся многосложность человеческой личности в немалой степени открыта миру нашими соотечественниками. Вместе с тем, идеология модернизации России может вобрать в себя западные идеи постиндустриального общества, глобальной гармонии природы, человека и социума.

Характерной особенностью всех политических кампаний в России в последние годы было то, что их наиболее "весомые" участники игнорировали глубинные процессы, происходящие в общественном сознании россиян, так сказать, сущностные ценности российского общества, делая упор на чисто конъюнктурных моментах. Получалось, что общество живет само по себе, а политики - сами по себе, в сконструированной ими и их советниками "виртуальной реальности". Между тем, рассчитывать на долгосрочный успех может только та политическая сила, которая учитывает основные ценностные ориентации граждан.

Несмотря на то что в общественном сознании россиян преобладает индивидуалистическое начало, большинство людей отнюдь не связывает индивидуальный успех, самореализацию личности исключительно с приобретением материальных благ. Русский человек - индивидуалист, но при этом он не является "экономическим человеком" в западном понимании. И хотя в последние годы возросло значение материальных стимулов к деятельности, они по-прежнему не являются главными. Сейчас уже ясно, что как бы ни продвигалась "монетаризация" экономики, подавляющее большинство людей в России никогда не будет подчиняться ни "дисциплине голода", ни чисто экономическим стимулам. При всей важности заработной платы, экономических мотиваций вообще, они никогда не были и не будут для россиянина главным, тем более - единственным, стимулом к интенсивному, добросовестному труду. По данным социологических исследований, 55-60% граждан предпочитают выполнять не столько высокооплачиваемую, сколько содержательную и общественно значимую работу, в которой они могли бы реализовать себя, и только 35-40% ставят на первое место размеры оплаты труда. Примечательно, что подобные настроения преобладают и среди предпринимателей. Для большинства из них бизнес - способ самоутверждения и самореализации.

Таким образом, идея модернизации может найти понимание в массовом сознании лишь тогда, когда она будет апеллировать к таким ценностям, как будущее детей, соревновательность (в том числе на мировой арене в области высоких технологий), самоутверждение людей в процессе их деятельности, гармония с окружающей действительностью. В связи с этим очень важным является последовательное отстаивание ключевого либерального принципа - признания права каждого человека на свое частное, приватное пространство для деятельности и самореализации. Сегодня в России либерализм дискредитирован прежде всего потому, что его российские адепты нарушили этот главный либеральный принцип, допустив произвол, приватизацию власти и права, разгул преступности.

В глазах большинства людей в России особую значимость имеют "капиталовложения в детей". Это - благоприятнейший фактор для стратегического маневра политиков в сторону ускоренного формирования "человеческого капитала", резкого увеличения расходов на образование, науку и культуру, без чего немыслим прорыв в постиндустриальное общество. Стремление к благополучию детей и желание больше времени посвящать домашним делам необходимо сделать инструментами политики. В условиях грядущей массовой безработицы женщин, связанной с закономерной структурной перестройкой экономики и производственных отношений, необходимо приравнять домашний труд (и, прежде всего, труд по воспитанию детей) к труду в общественном производстве, на чем давно настаивают на Западе и неоконсерваторы, и социал-демократы. Весьма привлекательной окажется идея замены унижающего достоинство женщины пособия по безработице заработной платой за воспитание детей до 15-16 лет или, выражаясь экономическим языком, за труд по формированию "человеческого капитала", даже если по размерам она не будет превышать пресловутое пособие. Соответствующий статус этого вида труда должен быть закреплен как законодательно, так и посредством СМИ.

Одним из системообразующих элементов российского общественного сознания, который также следовало бы использовать для внедрения идеологии модернизации, является идея Великой России как мировой державы. Необходимо остановить продолжающееся размывание этой ценности, усугубляющее массовую субъективно-психологическую маргинализацию, и наполнить ее конструктивным содержанием, ориентирующим на то, что лишь модернизация может обеспечить России державный статус в мире, как это произошло с Японией, Германией или рядом новых индустриальных стран.

Нельзя пренебрегать и наметившейся в последние годы экологизацией общественного сознания, которая соответствует задаче постиндустриализации, поскольку, в конечном счете, только последняя в состоянии решить экологические проблемы, резко повысив технологическую надежность и безопасность производственных систем.

В то же время, как показывают социологические исследования, большинство россиян (64%) считает, что государство должно в первую очередь тратить деньги на поддержку высокотехнологичных разработок и науки и только потом - на социальную поддержку своих граждан. Фактически общественное сознание в России еще остается ориентированным на технологическое развитие, научно-технический прогресс, хотя в последние годы на борьбу с этим было истрачено немало сил и ресурсов. Понимание важности научно-технического прогресса для судеб страны является весьма существенным для формирования и распространения модернизаторских идей, тем более что он сегодня неотделим от решения социальных проблем, прежде всего - от вложений в "человеческий капитал".

Разумеется, идеология модернизация как национальная идеология для России не может исчерпываться перечисленными элементами и особенностями.

Рассчитывать на появление и восприятие общественным сознанием идеологии развития при сохранении существующего положения вещей не приходится. Для прозрения политической элиты требуются последовательные, тщательно просчитанные действия модернизаторского ядра. Сегодня же совершенно неясно, кто способен взять на себя эту роль.

return_links(4); ?>
 
©1999-2010 CSR Research (ООО "Центр социальных исследований и маркетинговых технологий")
Статистика
Rambler's Top100

Разместите наш баннер
Vybory.ru: Выборы в России